Мало кому нужный дефицит (о кинематографе, который не востребован)

В советские времена, когда устраивались Недели зарубежного кино, особенно капиталистических стран, а также в период проведения Московских международных кинофестивалей буквально толпы ломились в кинотеатры, как будто там давали жуткий дефицит. Впрочем, для зрителей, обделённых подобными фильмами в прокате, чуть ли не любая картина из-за «железного занавеса» являлась поистине дефицитной.

С тех пор многое изменилось - и вот уже более десятилетия российские экраны заполнены американской кинопродукцией с редкими вкраплениями лент других стран, так что даже российским фильмам трудно пробиться к своей публике. А упование на то, что в ближайшие год-два произойдёт в кинематографе нечто похожее на вытеснение зарубежных телесериалов отечественными образцами, является прекраснодушным хотя бы по причине заблуждений относительно состава зрительской аудитории. Телезрители в своей подавляющей массе представляют отнюдь не молодое поколение, которое уже давно (где-то два десятилетия) не ходит в кинотеатры и вряд ли когда-нибудь туда вернётся. А нынешняя публика, собирающаяся в залах, выросла почти исключительно на американском суперзрелищном и спецэффектном кино, ничего другого практически не воспринимая. Редкие исключения из общего правила - это успех «бандитских» и молодёжных картин (или «бандитско-молодёжных в одном флаконе», как, например, «Бумер» Петра Буслова).

И тем более было бы наивно строить иллюзии, что такая аудитория захочет смотреть не только обычное российское кино, но и созданное в странах бывшего социалистического лагеря, хотя сейчас, между прочим, пользуется немыслимой популярностью далеко за пределами Германии лента «Гуд бай, Ленин!» Вольфганга Беккера, собравшая в мировом прокате 58 млн. долларов, более чем в 10 раз превзойдя свой бюджет. А ведь казалось, что она может быть интересна только тем, кто на собственной шкуре испытал все «прелести» социалистического образа жизни. У нас же получилось, что на своеобразной «откатной волне» после прежнего насыщения зрителей фильмами из Восточной Европы (справедливости ради, надо сказать, что лучшие работы признанных мастеров не всегда попадали на советский экран, в том числе и по цензурным соображениям) теперь мало кто желает знакомиться с сегодняшними творениями режиссёров из «братских государств».

Да их и с днём с огнём не сыщешь - так же, как и картины из так называемого ближнего зарубежья. Они, можно сказать, вообще выпали из поля зрения большинства кинематографистов, не говоря уже об обычной публике. То есть превратились в особый дефицит, который, к сожалению, остаётся невостребованным. Это в Канне, Венеции или Локарно с нетерпением ждут новые ленты из Кыргызстана, а они и у себя на родине мало кому нужны, и в России встречаются не без явного предубеждения.

Допустим, показали в Малом зале Киноцентра фильм «Карагыз» («Смуглянка») Геннадия Базарова, который, если честно, давно не снимал ничего, заслуживающего большое внимание. Однако в этой неровной и небесспорной работе вдруг совершается неожиданный эстетический и этический прорыв - вон из беспросветного существования нищих духом и обездоленных, как будто сам постановщик стремится изо всех сил вырваться к возвышающему финалу, в то же время не лишённому иронии по отношению к «киношникам», только что снимавшим вполне привычную для них «чернуху». И что же потом можно было прочитать в нашей прессе о «Смуглянке» - брезгливо-раздражённые замечания тех, кто объелся «слишком правильного кино» и уже не чувствует искреннюю боль автора, пытающегося преодолеть самого себя и в кои-то веки высказаться от души.

Вот и в репортажах с «Киношока» подвергалась неадекватным нападкам казахская картина «Молитва Лейлы» Сатыбалды Нарымбетова, обвинённая даже... в антирусских настроениях. Хотя она тоже уходит от мрачноватого представления окружающей реальности и проникнута некой стихийной верой в то, что жизнь всё равно возьмёт верх над любыми потрясениями и катаклизмами. Вероятно, лента выиграла бы, окажись она покороче, нежели два с половиной часа проекции, но в подобной продолжительности есть  определённый резон, что позволяет трагикомическому жизнеописанию приобрести оттенки эпизации пережитых героями событий во время ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне.

Судя по реакции некоторых российских критиков, их чуть ли не вообще гнетёт тот факт, что национальные кинематографии бывших братских республик худо-бедно продолжают существовать, а в каких-то случаях умудряются обходить кино России на зарубежных фестивалях. Кроме того, сохранилось некое советское представление, что на окраинах прежде могущественной империи не могут создать нечто заметное, если уж в самой метрополии имеются немалые трудности как с фильмами, так и с их восприятием аудиторией. Дескать, куда им-то в калашный ряд!

Однако и то, как у нас встретили невероятный успех «Возвращения» Андрея Звягинцева, получившего сразу два «Золотых Льва» в Венеции и закупленного для проката более чем в 60 стран мира (!), свидетельствует о застарелой болезни «отечественной киномысли», которая терпеть не может, когда кого-то и что-то открывают и превозносят без её личного участия. Вот если бы Звягинцева обнаружили мы сами и внушили иностранцам, что явился гений, тогда бы действительно носили его на руках. А то пытаемся выдать за «дебют десятилетия» ученическую работу Петра Буслова, сопоставляем её даже с творениями Гоголя и Шекспира (!), но никто на Западе почему-то не спешит откликаться на рождение ещё одного уникума в российской провинции.

В ситуации с картинами из ближнего зарубежья ещё срабатывает так и неизжитый комплекс «старшего брата», который призван указывать и направлять, как следует жить и развиваться, снимать кино и любить. А то, что «младшие» давно выросли, покинули общий дом и существуют независимо от других, как-то напрягает и несколько бесит. Ужо им!

Поневоле создаётся превратное впечатление, что некогда существовавший «железный занавес» ныне передвинут поближе к России и прочно ограждает 6её от проникновения соседних культур с Запада и Востока. Зато «свободный транзитный коридор» открыт для беспосадочного перелёта из Голливуда в Москву, чтобы премьера «Матрицы: Революции» с вовсе неправильным и по-своему оскорбительным подзаголовком (особенно в канун очередной годовщины ВОСР) состоялась в один час с Лос-Анджелесом. В американских средствах массовой информации сие было преподнесено с ощутимым подтекстом, что и Россия вместе с КНР наконец-то попали в число цивилизованных стран, если смотрят свежайший голливудский супербоевик синхронно с жителями Калифорнии.

На правах рекламы:

коммерческий транспорт ситроен джампер citroen jumper договор